— Куда вернёшь? — не понял Василий.

— В магазин, куда же ещё. В течение месяца имеешь право.

— И они что, деньги отдадут?

— Конечно. Надо только чек предъявить.

— А как доказать, что пиджак мне не подходит?

— Не надо ничего доказывать.

— И отдадут все деньги?

— Отдадут.

— Во идиоты! — восхитился Василий.

Теперь не понял я:

— Почему идиоты?

— Гляди, — разъяснил Василий. — Я могу купить пиджак, получить чек, отнести пиджак домой, и придти сюда опять с чеком. Правильно? Здесь я возьму с вешалки другой такой же пиджак и сдам его. И получу деньги. Значит, мой пиджак достанется мне бесплатно. Правильно?

— Наверно, — согласился я. — Мне в голову не приходило. Может быть, кто-нибудь так и делает.

— Кто-нибудь? А почему все не могут?

— Наверно, не догадываются.

Василий сокрушённо покрутил головой и подытожил:

— Народ у вас, я смотрю, туповатый.

Диалог четвёртый

На четвёртый день мы с Василием гуляли по Нью-Йорку. К концу дня мы забрели в Центральный парк и присели на скамейку отдохнуть. Василий с интересом разглядывал разноцветную манхэттенскую толпу, в которой заметную часть составляли дамы с собачками всех пород и размеров. Одной рукой дама вела свою собаку, в другой держала пластиковый пакет и совок.

— Гляди, гляди! — вдруг зашептал Василий, хватая меня за рукав. — Тётка собачье дерьмо в кошёлку собирает! Зачем оно ей? Огород удобрять, что ли?

— Так полагается, — разъяснил я. — Хозяева должны убирать за своими собаками.

— Вот это да! — удивился Василий. — Строгости тут у вас! А что будет, если она это своё добро собачье не подберёт?

— Как что? Останется на земле.